Boston-city

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Boston-city » Архив » Кабинет и спальня Короля


Кабинет и спальня Короля

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Просторное светлое помещение с двумя окнами, содержащее в себе лишь необходимый минимум мебели: рабочее место, включающее письменный стол, два кресла и несколько шкафов с документами, а также отдельную зону отдыха (использующуюся довольно-таки редко) - кожаный диван, пару столиков, небольшой мини-бар и вечно выключенный телевизор. Отделку и формы можно назвать исключительно спартанскими: сказываются привычки и специфика характера.

Вторая дверь, располагающаяся параллельно входной из коридора, веде в небольшую темную спальню, что неудивительно: необходимость почти круглосуточной работы налагает свои четкие обязательства. Вход в Это помещение строго-настрого запрещен почти всем, за редким исключением.

0

2

Очередная бессонная ночь, но на этот раз – по собственной воле. Заправленная постель; отсвет настольной лампы, которая от перенапряжения обещала взорвать последнюю лампочку; кажется, четвертая кружка кофе и сведенные до ожесточения челюсти, разжимающиеся только лишь для того, чтобы сбросить с губ очередное проклятье. Пальцы нервно переворачивают очередную страницу. Шумный выдох. Уставший взгляд вчитывается в выведенные черной ручкой строки в рабочем журнале.
Ничего. Совершенно никакой информации, которая могла бы натолкнуть на истину. Коул был почти уверен, что его наставника предали. Настолько опытный силовик вряд ли мог ошибиться и попасться на удочку полиции.
Мысль, сделавшая из него одержимого. Идея, преследовавшая третий месяц, как только прежний Валет переступил тюремную камеру. Дело чести, которое он обязан довести до конца любой ценой. Все было просто: никогда ни на кого не полагаясь; не получая даже пресловутой поддержки и обретя новый смысл и своеобразную опору в лице МакМиллана, Найджел не простит самого себя, если покорно опустит руки и смирится с участью Эрни. Нет, это невозможно даже в теории. И слишком легко приравнивается к предательству. Такому же, на которое был обречен экс-Валет.
- Бред какой-то… - Очередной вырвавшийся из глотки рык сопровождается откинутой за спину записной книжкой. Шелестящая встреча со стеной, глухое падение на пол, и ладонь, с силой прижатая к лицу, надавливает на переносицу. Попахивает пробуждающейся яростью от бессилия – не самый хороший знак в разгар рабочей недели и еще более нехороший знак в связи с прогремевшими событиями.
Он связан по рукам и ногам: нет никаких доказательств, чтобы обвинить кого-либо, а еще лучше – и вовсе свернуть шею. Нет отправной точки, от которой можно было бы оттолкнуться и начать собственное расследование, в которое никого не стоит вовлекать или даже ставить известность. Есть только сухие факты: МакМиллан работал, МакМиллан довел свое последнее дело до конца, МакМиллана посадили. Пальцы больнее прижимаются к закрытым глазам. На веках заплясали цветные пятна.
Проведенная работа по своему вкусу так сильно напоминает действия самой мафии: совершить все максимально незаметно, а после – кинуть концы в воду, словно не было ни одного человека, причастного к той или иной трагедии. Стоит ли учитывать этот вариант? Но не будет ли это означать, что под подозрения попадет абсолютно вся Колода? Ведь никто не утверждал и не мог утверждать, что Эрни кинула непосредственно его же масть. На горизонте мелькнула вполне себе явная, очередная вспышка конфликта между кланами, зачинщиком которой становиться крайне не хотелось. Но… Если этого потребуют обстоятельства – стерпит. Пусть потом и получит пулю в затылок.
Сработавшая на столе рация электронным голосом одного из подручных сообщает, что обстановка в здании спокойна, посторонних объектов движения не выявлено, и Коул, не сдерживаясь, отпускает в сторону передатчика нелицеприятный жест рукой. Нет, он не придет в норму и не успокоится даже на толику, пока не заполучит такие сейчас необходимые факты. Но кто в клане мог обладать ими? Вернее, вопрос стоило поставить иначе: кто в  клане не только знал, но и мог эти сведения огласить если не безвозмездно, то за допустимую плату или ответную помощь в том или ином мероприятии?
Вариант, который, стоило отметить, был единственным, долго ждать себя не заставил. Недолго думая, Найджел поднялся на ноги. Плевать на непотребный вид и растрепанные волосы – Туз отсутствует в доме, а остальных он и сам бы не заметил. А Росси… Ему ли привыкать? Но только из-за абсурдности ситуации: Коул идет просить помощи, - он накинет на плечи рубашку. Застегивать? Ха.
Скрип берцев по коридору отчетливо слышен еще и потому, что Найджел не скрывает нарастающую нервозность и агрессию, продавливая ковер под ногами с ярким удовольствием и представляя при этом, что крошатся отнюдь не шерстяные волокна, и хребты предателей. Особенно приятный в данный момент мысли скрашивают время, за которое был преодолен участок от собственной комнаты до нужного кабинета. Выдержав недолгую паузу, равную нескольким секундам и отведенную совсем не для того, чтобы постучаться в чужую дверь, Коул втянул добротную порцию пересушенного затянувшимся летом кислорода.
Опущенная вниз ручка, толчок в дорогое, резное дерево плечом, уверенные и быстрые шаги вперед, минуя дистанцию от двери до стола и упираясь в него раскрытыми ладонями. Согнувшись в корпусе, Валет склоняется ниже над человеком перед собой.
-Есть дело, нужно поговорить. – Специфическое пожелание доброго утра, не так ли? Но у него нет такого количества свободного времени, которое можно растрачивать на пустую болтовню. В ожидании ответной реакции на свое появление, силовик немного нервно перебрал пальцами по столешнице.

0

3

Сон, несмотря на редкие попытки провалиться в небытие и хоть немного отстраниться от владевшей им – не физически, но на уровне натянутых нервов и тяжело перекатывающихся от тупика к тупику сомнений без выхода и решения – головной боли, смилостивился только уже над окончательно махнувшим на все рукой Риккардо где-то в районе трех часов ночи, когда тот  бездумно перелистывал страницы взятого с полки наугад томика стихов. Леконт де Лиль, если бы он мог вспомнить хотя бы одну прочитанную строчку, оказался гораздо более эффективным снотворным, чем любое другое. И  только тянущая боль в районе переносицы, ставшая почти нестерпимой к тому времени, когда солнце только-только начало вставать из-за горизонта и свет редкими лоскутами  с трудом на грани чуда пробился сквозь плотные жалюзи, крайне не вовремя напомнила о том, что все же не стоит засыпать при чтении. 
Рука, еще несколько секунд сохраняющая определенную вялость и расслабленность, медленно тянется вверх к корешку переплета и уже недрогнувшими пальцами отбрасывает книгу с лица, а глаза, наконец, открываются, не храня в себе ни единого намека на сонливость. Все дальнейшие действия вплоть до выхода из спальни и возвращения к рабочему месту происходят по давно откатанной и многократно проверенной схеме. Простое правило: каково бы ни было соотнесение долей между периодом активной деятельности и тем, что нормальные люди называли отдыхом, он обязан был выглядеть свежим и подтянутым, по крайней мере, внешне – как первый и пройденный этап, а затем и чувствовать себя соответственно – наличествующее состояние.
Кабинет принимает в себя уже полностью погруженного в мысли о незавершенных накануне делах, как ему кажется, не слишком радушно на этот раз.  Те же самые бумаги, над которыми он работал вчера, на столе вкупе с так и не выключенным и мирно пребывающим в ждущем режиме компьютером (будь они способны на это), смотрели бы с законной издевкой. И со столь же искренностью Росси мысленно послал их, отбиваясь от начавших возвращаться остатков прежнего раздражения. Сколько ни изучай отчеты, бесконечные таблицы, сколько ни пролистывай переданные по первому требованию данные, начиная от составленного с большим трудом подробного досье  и заканчивая сотнями страниц с описанием проведенных операций, ничего стоящего  так и не бросалось в глаза. Под «стоящим» понималось, конечно, более-менее приемлемое объяснение исчезновения человека, которых в выстроенной цепочке системы отработки средств, причем по масштабам колоссальных, играл не последнюю роль благодаря исполняемым функциям. Как мог бесследно пропасть разработчик  и координатор каналов, вычищавших столь привычные  организации авгиевы конюшни счетов и превращавших их во вполне легальные доходы, Риккардо понятия не имел, но был твердо убежден в одном: это его личная недоработка и ответственность, даже если у кого-нибудь и возникли возражения на этот счет.
На первый взгляд, ничего не изменилось: все так же ловко и споро проходили циркулирующие потоки по старым путям, не сбавляя темп и не доставляя хлопот. И только несколько человек из окружения, отвечавшего за эту область, в том числе и сам он, имели истинное представление о том, с каким трудом удавалось обеспечивать подобное действие механизма. Да, он обладал всеми необходимыми сведениями, но не вникал в это глубоко настолько, чтобы полностью быть уверенным в качестве временной замены. А, кроме того, ситуация в корне своем походила на потенциально  готовящийся взрыв водородной бомбы: носитель столь, не скромничая, интимной информации о делах Колоды, без лишних слов считался ценной добычей как для остальных кланов, так и, черт бы все побрал, дражайших органов обеспечения правопорядка. Прибавляя же к столь немаловажному факту еще и арест теперь уже  бывшего Валета, мужчина незаметно передернул плечами: принимая реальность, и не более, чувствовался явственный запах начала кризиса.
И теперь, вновь перебирая оставленные лишь ненадолго документы, следовало найти то, что ускользало от сознания, но явно наличествовало.  Учесть любую из сотни мелочей и поставить их в правильном и стройном порядке, чтобы хотя бы начать складывать картину происходящего в действительности, не приплетая надуманность. Изобилие вороха информации жгло гораздо сильнее, чем то сделал бы ее недостаток, ведь именно в нем затерялось единственно необходимое. Кажется, ему предстоит еще один убийственный денек, не считая еще выполнения иных обязанностей в то время, как Туз пребывал на похоронах.
Столь благодатная относительная тишина, однако, продлилась недолго. И Риккардо с хорошо скрываемой обреченностью внял едва слышному скрипу двери и звуку слишком уж знакомых шагов, еще не поднимая глаз. Да и зачем, если от вошедшего за версту чувствовалось нескрываемое требовательное напряжение. Ситуация, вероятно, серьезна? О да. Но тем более нет повода для мгновенной реакции.
Мерный выдох и вдох вливают в грудь еще одну порцию кислорода, пальцы привычно переплетаются под подбородком, давая опору, и только потом изучающий взгляд встречается с глазами напротив, не отступая. Владеющее им внутреннее раздражение по интенсивности ничуть не уступает явной агрессии Коула, но проявляется почти всегда именно так, - в абсолютной невозмутимости.
- Надеюсь, это действительно является важным, - да-да, приветствия не будет, и по многим причинам: незачем, некогда, не заслужил, а главное, не нуждается. Продолжая обводить взглядом и прикидывая нешуточность будущего разговора, он не преминет лишний раз указать на очевидное. – Я вообще-то занят.
Красноречивое движение ладони в сторону находящегося неподалеку дивана вряд ли требовало объяснений: своеобразное приглашение, мало похожее на гостеприимное радушие, но чего оставалось ожидать? Его прервали на неопределенный срок и оторвали от дел. Скрывать недовольство этим фактом он не намерен.
– Бессонная ночь, Коул?.. – фраза выговаривается крайне лениво, мешая в интонации равнодушии и издевку. Откинувшись на спинку кресла, Риккардо воспользовался моментом, чтобы расслабиться после уже довольно долгого пребывания в одном положении.  – Не томи же, поведай, по какому поводу ты ворвался ко мне без стука, да еще и в подобном виде?

0


Вы здесь » Boston-city » Архив » Кабинет и спальня Короля